Разное

Петр I и Иркутск: точки соприкосновения

В 2022 году исполняется 350 лет со дня рождения российского императора Петра I.  Учитывая большое значение реформ Петра I для истории России, данное событие, закрепленное указом президента В.В. Путина, будет отмечаться во всероссийском масштабе.

Эпоха Петра I совпала с первым периодом в истории города, когда Иркутск становился городом и центром уезда. Что же еще связывает город Иркутск с такой выдающейся исторической личностью, как Петр I.

На сегодняшний день, в Иркутске, в отдаленном от столицы крае и государев дел, по сей день хранится поистине царский подарок Петра I, драгоценная реликвия, священное писание Нового завета Евангелие. Император пожаловал священную книгу на 10-летие Знаменского монастыря, в 1708 году. Евангелие отпечатано было в Москве в 1696 г. На Евангелие была наложена собственноручная памятная надпись Петра I, которая оканчивалась следующими предостерегающими словами:

«Иже аще кто дерзнул от обители этой Богородичной отдалити, таковой во второе и страшное пришествие Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа ответ вздаст»

Евангелие было переплетено в оклад из серебра в начале 1800-х гг. иркутским серебряных дел мастером И. Л. Харинским. В годы советской власти Евангелие скрывали.

Конечно же, «взор Петра I был далек от Сибири», как отмечал журналист, писатель, литературовед, историк, профессор ИГУ Зоркин Виталий Иннокентьевич в книге «Иркутские градоначальники». Однако есть несколько точек соприкосновения в истории города и самого Петра  I.

В XVII веке острог, а после город Иркутск  быстро развивался и начинал расти, в том числе и за счет ссыльных. В начале царствования Петра I в город было сослано немало стрельцов, принимавших участие в восстании против царя. В «Летописи города Иркутска» Кротова есть такие строки: «1682 год. Иркутский округ в это время заселяется разноплеменными людьми более или менее преступниками, каковы были московские бунтовщики 1662 года, подделыватели противузаконной монеты и стрелецкие мятежники».

Или после Астраханского восстания 1705 — 1706 гг. «большая часть оказалась в ссылке», и «сосланных в Сибирь стрельцов размещать и содержать был иркутский воевода…», или еще были и «высланные в 1711 году из Казани пленные шведы». (В. Зоркин «Иркутские градоначальники»). 

Реформы и нововведения Петра I отразились также и на жизни, укладе и развитии города Иркутска. В книге В. Зоркина есть глава «Петровские новшества и реформы». В книге особый интерес вызывает факт об указе бритья бород и его исполнении в городе. Читаем: «Указ о бритье бороды запомнили и иркутские летописцы, посвятив несколько строк в 1705 году: «Перемена сия многим россиянам показалась необыкновенною и дошла до того, что уже и начинались народные возмущения… И как сего года Иркутск был населен сосланными за известный ученому свету бунт стрельцами, которые были все старообрядцы и раскольники, кои брадобритие считали так, что лучше потерять голову, нежели бороду брить, то и определены были штрафы на неповинующихся». Интересен факт, что указ  от 22 декабря 1704 года «О ношении платья всякого чина людям Саксонского и Немецкого» был для сибиряков отменен. Видимо, как отметил В. Зоркин, воевода Синявин сообщил о невозможности выполнения данного указа, ссылаясь, что «ну откуда в Сибири взяться платью саксонского или немецкого покроя? И где взять столько портных, чтоб смогли враз одеть по-новому служилых, посадских и слободских жителей?». В 1706 году пришло из Сибирского приказа новое распоряжение: «О позволении сибирским жителям носить такое платье, какое кто пожелает».

В период правления Петра I, надо отметить, была проведена и первая перепись населения города Иркутска, в «Летописи города Иркутска» Кротова об этом упоминается: «…ревизия, проведенная при Петре I в силу указов от 26 ноября 1718 года и начала 1719 года, и закончилась не ранее 1727».

Иркутск уже к концу XVIII века превращался в крупнейший в Сибири торговый и товарно-распределительный центр. И вот в 1700 году именным указом «Великий государь Петр Алексеевич повелел для хранения и продажи товаров построить в Иркутске гостиный двор», об этом упоминалось в иркутской летописи.

В книге В. Зоркина «Иркутские градоначальники» приводится текст Подтвердительной грамоты иркутскому воеводе Юрию Шишкину «О постройке в Иркутске, для безопасности от пожара каменнаго гостинаго двора». И дословно «от Великого Государя Царя и Великого Князя Петра Алексеевича, всеа Великия и малый и Белыя России самодержца, в Сибирь в Иркуцкой столнику нашему и воеводе Юрью Федоровичи Шишкину. Указали мы великий государь в Иркуцку всяким тебе старанием радеть, против прежних наших великого государя прежних указов и грамот, где на притойном месте сделать двор гостиной для поклажи нашие великого государя казны и торговых людей товаров амбары».

В этом доме, как писали летописцы, имелась вложенная в стену каменная плита с вырезанною надписью следующего содержания:  «Божею милостью в лето спасения 1704 г., по указу Великого государя, Царя и Великого князя Петра Алексеевича, построена сия палата при стольнике и воеводе Юрье Фёдоровиче Шишкине с товарищи».

В иркутских летописях есть еще значимое для истории города событие, связывающее с Петром I. В 1686 году, с присвоением статуса города, горожанам была оказана «царская милость», в виде послания «От царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича всея Великия и Белыя Россий самодержцев…» воеводе Федору Головину по поводу церкви во имя Нерукотворного Образа Господа Бога и Спаса Нашего Иисуса Христа, кою в Иркутске построили «по указу великого государя Алексея Михайловича», отца Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича». Как отмечал В. Зоркин, «это было действительно, царская милость, поскольку в то время цари редко обращались к жителям того или иного города с посланиями».

С Петром связан еще исторический факт. Удачное местоположение — на перекрестке торговых и колонизационных путей — и сравнительная близость к Китаю превратили Иркутск в значительный торговый центр Восточной Сибири. В первой четверти XVIII века в Иркутске «проявляется настоятельная потребность, «в видах сближения с Китаем», иметь квалифицированных переводчиков языков восточных соседей». Эта потребность была связана с ведением с конца XVII века постоянной караванной торговли с Китаем.

В соответствии с «Духовным регламентом» от 1721 года, подписанным Петром I, в 1725 году в Иркутске открывается Мунгальская школа, первая школа в городе, да и в Восточной Сибири, в которой изучались монгольский, а позднее китайский языки. Школа была открыта стараниями архимандрита Антония Платковского при Вознесенском монастыре, «чтобы, – как писал он, – посредством изучения сиих языков удобнее действовать в распространении между монголами и китайцами православной веры и в видах сношений торговых».

В городе за период правления Петра I в Иркутске бывали, как принято говорить, и некоторые с «птенцов гнезда Петровых». В тот период, в первой четверти XVIII в., Дальняя восточная окраина Российского государства была белым пятном.

В Иркутске пробыл с 19 декабря 1723 г. по 29 февраля 1724 г. немецкий ученый, доктор медицины Д. Г. Мессершмидт. Был приглашен на русскую службу Петром I и возглавил Первую научную экспедицию для исследования внутренних областей Сибири, которая была организована по указу Петра I от 15 ноября 1718 года. Он был отправлен в Сибирь «для изыскания всяких раритетов и аптекарских вещей», с целью изучения географии, натуральной истории, медицины, лекарственных растений, эпидемических болезней, описания сибирских народов, филологии, памятников древности и других достопримечательностей. В Иркутск прибыл, совершив перед тем сложный путь от Мангазеи по Нижней Тунгуске до Лены и далее вверх по течению до Верхоленского острога. За несколько месяцев пребывания в Иркутске проводил измерения географической широты, метеорологические наблюдения, занимался исследованиями в окрестностях города, систематизировал собранные коллекции. Первым из ученых побывал на Байкале, дал описание озера, составил карту. С 15 апреля по 23 июня 1725 г. вновь останавливался в Иркутске. Занимался исследованиями в окрестностях города, приводил в порядок коллекции и материалы, собранные в Забайкалье. В итоге у него оказалось 40 чемоданов и ящиков. В конце мая Иркутская провинциальная канцелярия выплатила ему жалованье за два года (1723 и 1724) в сумме 1000 рублей с вычетом 10 рублей на госпиталь. 15 июня по приказу комиссара Иркутска  М. П. Измайлова (иркутский воевода в 1724–1731) были выделены 12 гребцов и 2 проводника. И вскоре ученый смог выехать из города Иркутска. Вернулся Мессершмидт в Петербург 27 марта 1727 года.

 Возвращаясь к временам петровских реформ, когда Петр I уже обратил свои взоры на Сибирь, нужно упомянуть факт об изучении мамонта и участии в данном событии города Иркутска. Петр I хорошо знал, что в 1715-1720 годах европейские натуралисты вели между собой оживленный спор о том, что представлял собою мамонт. И когда до Петра I дошли слухи о находке в Сибири крупных костей, он в 1723 году подписал указ о снаряжении экспедиции. До нас дошло распоряжение иркутской «земской конторы», отданное Ивану Толстоухову. Он был отправлен на Верхнюю Лену, в Балаганский и Иркутский округа добывать «разных родов зверей и птиц живых, которые во удивление человеком». Петр I приказал собирать кости вымерших зверей для того, чтобы решить ученый спор об их происхождении. Поскольку одни европейские натуралисты считали его близким к бегемотам, другие считали его похожим на зверя с головой оленя и ногами слона. Указ Петра I был вызван, вероятно, тем, что в 1721 году ученый Даниил Готлиб Мессершмидт где-то близ Томска нашел скелет мамонта. И Петр I решил расширить район поисков. (В. Зоркин. «Иркутские градоначальники»).

Д. Мессершмидт в Иркутске в 1724 г. видел один из черепов мамонта. Он сделал рисунок и составил краткое описание черепа. Впоследствии рисунок Д. Мессершмидта опубликован был в Англии. Незадолго до прибытия Мессершмидта в Иркутск, туда были привезены с реки Индигирки кости мамонта, голова, зубы и нога, находились в иркутской канцелярии и были предназначены для отправки в Медицинскую канцелярию в Петербург. По просьбе Мессершмидта кости мамонта были доставлены на квартиру ученого для их исследования и зарисовки.

Через год, в 1725 году прибыли в Иркутск члены отправленной Петром Великим Камчатской экспедиции – командор Витус Беринг (русские его называли Иваном) и поручик Мартин Шпанберг. Это была Первая Камчатская экспедиция, имевшая большое значение в истории русских открытий на северо-востоке страны, экспедицию, продолжавшуюся с 1725 по 1730 г., возглавил Витус Беринг. За три недели до смерти, 6 января 1725 г., Пётр I выдал В. Берингу инструкцию, в которой были кратко определены основные задачи экспедиции. Для Камчатской экспедиции надо было очень много всего – от гвоздей и досок до продовольствия. И воеводе М. Измайлову пришлось нелегко. Не всегда решение ряда вопросов зависело от желания воеводы. Витусу Берингу потребовались корабелы-мастера для постройки карбасов и … десятки других людей самых разных, зачастую редких профессий. Из «Доношения о деятельности Первой Камчатской экспедиции В. Беринга: «и оною зимою из Илимска ездил я в Иркутцк для совету к тамошнему воеводе, который прежде был воеводою ж в Якуцку и тамошних краях известен, как бы нам способнее переправиться от Якуцка до Охоцка и до Камчатки». В книге Зоркина, автор ссылается на свои архивные данные, правда, дается дата прибытия Беринга  в декабре 1726 года, и находился в Иркутске всю зиму.

В составе этой экспедиции числились: также геодезисты Иван Свистунов, Василий Шаталов, Дмитрий Баскаков и Пётр Скобельцын. В. Беринг и М. Шпанберг вскоре двинулись в дальнейший путь, а геодезисты из состава экспедиции остались для размежёвывания земель Иркутского округа и составления описания этих местностей.

Можно, конечно вспомнить в числе побывавших в Иркутске, и иеромонаха флота, а впоследствии первого иркутского епископа – Иннокентия Кульчицкого, которого от 4 июля 1720 г. по именному указу Петр I определил главой духовной миссии в Китай. Надо отметить, что Иннокентий Кульчицкий был посвящен в сан епископа с наречением его Переяславским в Лаврском Троицком соборе со всею торжественностью в присутствии Петра I 5 марта 1721 года. В Иркутск прибыл в 1722 году. А также можно упомянуть и арапа Петра Великого, Абрама Ганнибала, после смерти Петра I сослан был на китайскую границу для постройки Селенгинской крепости, в январе 1728 года проездом посетил Иркутск.

Вот таким образом, по крупицам, в перипетиях исторических фактов складывается картина взаимосвязей казалось бы далекого от столицы города Иркутска и Великого Петра I.

Материал подготовлен по книгам из фонда Отдела краеведческой литературы и библиографии ЦБС г. Иркутска
Устюжанина Людмила Игоревна, библиограф ОКЛиБ

Литература:

  • Зоркин, В. И. Иркутские градоначальники. Кн. 1. Воеводы и вице-губернаторы (1661-1764) / В. И. Зоркин ; научный редактор Н. В. Куликаускене. – Иркутск, 2011. – С. 118, 169, 181, 188-189, 197, 215, 221, 231, 232, 233, 240, 241, 243, 269.
  • Иркутск. Историко-краеведческий словарь / руководитель  проекта С. И. Гольдфарб. – Иркутск, 2011. – С. 332.
  • Иркутск. Три века : страницы жизни / составитель М. Д. Сергеев. – Иркутск, 1986. – С. 55.
  • Иркутская летопись 1661-1940 гг. / составитель Ю. П. Колмаков. – Иркутск, 2003. – С. 20, 21, 22, 695.
  • Иркутские повествования. 1661 — 1917 годы. В 2 т. / автор-составитель А. К. Чернигов. – Иркутск, 2003. Т. 2. – С. 19-21,149, 214.
  • Кротов, В. А. Летопись города Иркутска 1652-1856 гг. / подг. текста Н. В. Куликаускене. – Иркутск, 2014. – С. 47, 59, 63, 271.
  • Летопись города Иркутска, XVII–XIX вв. / составитель И. В. Куликаускене. – Иркутск, 1996. – С. 64.
  • Приангарье : годы, события, люди / составитель А. Ю. Исаев. – Иркутск, 2002. – С. 5.
  • Семенова, Л. «Мунгальскому и китайскому языкам…»  // Восточно-Сибирская правда. – 2002. – 31 авг. 
  • Титов, В.  Иркутск и Петр Первый. Отражение Петровской эпохи на берегах Ангары / В. Титов // Капиталист : иркутский деловой журнал. — 2019. – № 3 (июль-авг.). – С. 32-35.
  • Шинкарева, А. П. Дорога в будущее : Путеводитель по школам Иркутска прошлого и настоящего, от века XVIII к веку XXI. Иркутск / А. П. Шинкарева. – Иркутск, 2002. – С. 5.