Материалы

Пушкин. Болдино. Холера

Уходит в прошлое 2020 год. Каким он останется в памяти каждого из нас…? У меня,  у тебя, у наших родных? У каждого своя история, наполненная своими смыслами. Я не буду говорить ни о вирусе, ни о пандемии, самоизоляции, вакцинах, санитайзерах, обсерваторах  и прочих понятиях, пришедших в  нашу жизнь. 

Я об Александре Сергеевиче Пушкине, о Болдинской осени, холерном карантине. Поэт едет в село Болдино Лукояновского уезда Нижегородской губернии по делам наследства. Впереди  женитьба на Наталье Николаевне Гончаровой.  Он пишет другу своему Петру Александровичу Плетневу: «Осень подходит. Это моё любимое время – здоровье мое обыкновенно крепнет – пора моих литературных трудов настаёт…»

«В коляске дорожный сундучок, а в нем несколько старых, больших, изрядно исписанных тетрадей и сотни листов бумаги, чистых или с черновиками, планами, рисунками. Тут же и книги на целый месяц: только что вышедший второй том «Истории русского народа»  Николая Полевого да первый русский перевод «Илиады», недавно законченный Николаем Гнедичем, да сочинения  Барри Корнуолла и трёх других английских поэтов, да номера булгаринских газет и журналов, на выпады которых ещё не отвечено, и, конечно, многое другое, чего нам за давностью лет и не разглядеть». Эта цитата из сопроводительного текста В.И. Порудоминского и Н. Я. Эйдельмана к сборнику «Болдинская осень».  В нашем городе есть Гуманитарный центр – библиотека им. семьи Полевых. Упоминаемый в сопроводительном тексте журналист, писатель, историк  Николай Полевой из этой знаменитой семьи, история жизни которой тесно связана с Иркутском. Связь времён – нить нетленная.

Александр Сергеевич Пушкин едет за холерный кордон, но он  ещё об этом не знает. Мечтам его управиться в бедном селе Болдино за месяц не суждено сбыться. До самой зимы быть ему там. Плодовитой была осень на пушкинские шедевры. Опять отсылаю моих собеседников к вышеупомянутому сборнику «Болдинская осень». 

А мы  вернёмся в  сентябрьскую Москву 1830 года.

23 сентября  выходит «Ведомость о состоянии города Москвы» под редакцией историка, публициста, писателя и издателя Михаила Петровича Погодина (1800-1875). Ведомость призвана сообщать «верные сведения о состоянии города, столь необходимые в настоящее время для пресечения ложных и неосновательных слухов, кои производят безвременный страх и уныние». Поэт Петр Вяземский записал: «Неприятель в Москве».  Неприятель в данном случае, конечно, холера. Тысячи горожан покидают город. 29 сентября в первопрестольную приезжает царь Николай Павлович.

30 сентября 1830 года Пушкин пишет Наталье Николаевне:  «Я почти готов сесть в экипаж … Мне только что сказали, что отсюда до Москвы   устроено пять карантинов. Будь проклят час, когда я решился расстаться с вами, чтобы ехать в эту чудную страну грязи, чумы и пожаров».

1 октября в стихотворении «Румяный критик мой» пейзаж списан с натуры и подчеркивает нелегкую судьбу людей.

«Смотри, какой здесь вид: избушек ряд убогий». И в этом же стихотворении вопрос: «Куда же ты?». Ответ: «В Москву, чтоб графских именин мне здесь не прогулять». «Румяный критик» мчится в Москву. А  вслед ему: « —  Постой – а карантин! Ведь в нашей стороне индийская зараза. Сиди, как у ворот угрюмого Кавказа, бывало, сиживал покорный твой слуга; Что брат уже не трунишь, тоска берет – ага!»

Литературоведческая интрига связана со стихотворением «Герой». Александр Сергеевич поставил дату – 29 сентября 1830.  На самом же деле у Пушкина  во всех собраниях  «Героя» относят к 19-31 октября. Так почему же стоит под стихотворением дата «29 сентября 1830». Именно в этот день царь Николай I явился в зараженную Москву. Поэт видел в поступке царя «сердце». «Надежда славы и добра его не оставляет», — так утверждают литературоведы В. И. Порудоминский и Н. Я. Эйдельман. Через несколько дней после окончания «Героя» Александр Сергеевич в письме Петру Вяземскому напишет: «Каков государь? Молодец! Того и гляди, что каторжников наших простит».

Вернёмся к имени Николая Полевого. Пушкин со всей серьёзностью изучает второй том  «Истории русского народа. Отмечая недостатки, в то же время пишет: «Второй том, ныне вышедший из печати, имеет по нашему мнению, большое преимущество перед первым».

А на перевод «Илиады» поэт откликнулся:                                     

«Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи;

 Старца великого тень чую смущенной душой»

И это два примера плодотворной работы Пушкина говорят почти о пользе карантина.

Друзья, вы помните, что у Пушкина в дорожном сундучке были произведения английских поэтов. Драматическая поэма Вильсона «Чумный город» о событиях в Лондоне 1665 года. «Великая чума» унесла в могилу  68 тысяч человек. Почему поэт взял в Болдино именно эти книги. Тайна предчувствия … Пушкин переводит три акта и тринадцать сцен, сокращает, отсекает, оставляет необходимое. И вот перед нами маленькая трагедия, заголовок которой стал пословицей — «Пир во время чумы».  Это произведение  о том, как жить, как противостоять черному поветрию. Это поэтический урок для нас,  живущих сегодня. В  одном из писем Александр Сергеевич пишет «1830 год – печальный год для нас. Будем надеяться –всегда хорошо питать надежду…»

Будем надеяться и мы…

 Н. С. Махнаткина