Материалы

Удивительный мир Ивана Бунина

В 2020 году исполняется 150 лет со дня рождения Ивана Алексеевича Бунина, крупнейшего русского прозаика и поэта, создателя замечательных образцов пейзажной, интимной и философской лирики, ярких реалистических произведений о русском крестьянстве.

Сухощавый, синеглазый, изящный, с боковым пробором русо-каштановой головы и своей знаменитой эспаньолкой, он казался современникам верхом сдержанности, холодной насмешливости, строгости и самолюбивой чопорности. С людьми сходился непросто, оставаясь у какой-то границы, обозначавшей доверительную интимность, не переходил её или даже делил дружбу с некоей потаённой внутренней неприязнью (такие противоречивые отношения сложились у него с Горьким).

Сдержанность и холодность Бунина были, однако, внешним защитным покровом. В откровенности, особенно при домашних, он был не в меру вспыльчив, ядовито резок, за что в семье его называли «Судорожным».

Остроумный, неистощимый на выдумку, он был столь одарён артистически, что Станиславский уговаривал его войти в труппу МХАТа и сыграть роль Гамлета.

Бунин родился поздней осенью, в глубинной России, рос в её плодородном орловском и елецком подстепье, и поздняя осень осталась навсегда его самой любимой темой, заветной песнью:


«Не видно птиц. Покорно чахнет

Лес, опустевший и больной.

Грибы сошли, но крепко пахнет

В оврагах сыростью грибной».


В прозе Бунина, музыкальной, как стихи, отразилось дыхание полей, их аромат и краски, картины природы, выписанные с необыкновенной, недоступной горожанину зоркостью.

Горячо приветствовал бунинский рассказ «Антоновские яблоки» (1900) А.М. Горький: «Большое спасибо за «Яблоки». Это — хорошо. Тут Иван Бунин, как молодой бог, спел. Красиво, сочно, задушевно…».

Весь рассказ, кажется, напоён запахом спелых антоновских яблок — запахом мёда и осенней свежести. С первых же строк с этим яблочным ароматом мешаются десятки других запахов, подсказывая памяти рассказчика подробности его юности, прошедшей вдали от городов, среди полей, лесов и садов Центральной России.

Чуткость, зоркость, изощрённость всех чувств писателя была источником удивительных подробностей, наблюдений, сравнений, переполняющих произведения Бунина.

В произведении «Жизнь Арсеньева» (книге, после которой Бунин в 1933 г. Получил Нобелевскую премию по литературе) герой возмущается, услышав мнение, что в произведениях Фета слишком много описаний природы. «Я негодовал: описаний! — пускался доказывать, что нет никакой отдельной от нас природы, что каждое малейшее движение воздуха есть движение нашей собственной жизни». Умение выразить такое мироощущение и составляет одну из основных задач автора «Антоновских яблок», то, во имя чего написан этот рассказ.

В своих произведениях 1900 — 1910 — х годов, созданных после «Антоновских яблок», Бунин будет часто с холодным презрением говорить о бессмысленности мира и человеческих стремлений, об иллюзорности, обманчивости того состава, который наполняет «чашу жизни», о тонкой и непрочной перегородке, которая отделяет жизнь от смерти, о соседстве грубого и грязного с самым прекрасным. Таковы его «Лёгкое дыхание», «Чаша жизни», «Господин из Сан-Франциско», «Сны Чанга», «Братья».

В бунинских рассказах ранних лет разлита какая-то хрустальная тишина. Словно по волшебному мановению всё вдруг остановилось, застыло неподвижно, чтобы дать герою произнести свой лирический монолог. «Мне кажется, что когда-нибудь я сольюсь с этой предвечерней тишиной… и что счастье только в ней», — говорит герой стихотворения в прозе «Тишина». Тишина создаёт особенную поэтическую тональность, она помогает персонажам настроить свои переживания на возвышенный лад, она повторяется от рассказа к рассказу: «Вечер, тишина занесённого снегом дома… Глубокая тишина царила теперь на лесной полянке…» («Сосны»); «В полдень деревня вся точно вымерла. Тишина весеннего знойного дня очаровала её» («Кастрюк»); «Вечер был молчалив и спокоен… Он долго смотрел в далёкое поле, долго прислушивался к вечерней тишине…» («На хуторе»); «Темнеет — и странная тишина царит в селе» («На край света») и т.д.

Когда в 1920 году, не приняв революции, Бунин оказался вдали от родины и продолжал писать о том, что видел лишь «взором памяти», эта память звуков, красок, запахов родной земли поддерживала и питала всё оставшееся творчество писателя.

Ивана Алексеевича непрестанно тянет заглянуть за горизонт жизни (подобно тому, как мальчиком он безуспешно стремился «заглянуть» за зеркало). Он стремится решить для себя «вечные», «первородные» проблемы, которые неотступно тревожат его. Хотя решить их, как признаёт он, невозможно.

Бунин обращается к героям, находящимся у последней черты жизни, — старому барину Павлу Антоновичу («Танька», 1892), мучимому своей ненужностью деду Кастрюку («Кастрюк», 1892), одинокому мелкопоместному пожилому «фантазёру» Капитону Ивановичу («На хуторе», 1892), жалкому и трогательному «степняку» Якову Петровичу, доживающему свой век бобылём («В поле», 1895), старику-караульщику Кукушке, замёрзшему на лугу («Кукушка», 1898), и т.д. В чём смысл существования этих людей? Зачем они появились на свет и куда исчезнут?

Из произведений, представленных на книжной выставке «Удивительный мир И. Бунина», организованной в библиотеке  к юбилею писателя, читатели могли найти ответы на интересующие их вопросы, более глубоко познакомиться с жизнью и творчеством Ивана Алексеевича Бунина, открыть для себя малоизвестные рассказы и повести.

Красникова Н.В.
библиотекарь