Материалы

Аввакум – истовый подвижник православия

К 400 – летию со дня рождения протопопа Аввакума (Петрова).

Аввакум родился на Нижегородской земле в селе Григорове в 1620 году в семье потомственного приходского священника Петра Кондратьева. Отец его рано умер, и мальчик воспитывался матерью, которая и внушила сыну глубокое религиозное чувство. Она придерживалась старых православных канонов и проводила в молитвах и постах все свободное время. Мать Мария, позднее постриглась в монахини и получила имя Марфа. Воспитанный так с детских лет Аввакум повзрослев, стал харизматическим религиозным наставником. Будущий проповедник был приучен к аскетическому образу жизни и стремился к святости, читал духовную литературу, много молился. В семнадцать лет Аввакум, по указанию матери, женился на четырнадцатилетней сироте Анастасии, дочери местного кузнеца. Анастасия Марковна стала для Аввакума верной спутницей и помощницей.

В 22 года он был рукоположен в диаконы, позднее стал священником, а в 1652 году возведен в протопопы (протоиерей). Когда переехал жить в Москву, вступил в кружок ревнителей благочестия. Члены кружка стремились поднять дух церковной жизни и боролись с простонародными увеселениями, потому что считали их пережитками язычества. Аввакум подписал челобитную, ходатайствующую о возведении митрополита Никона в сан патриарха. Став патриархом Никон стал проводить церковные реформы. Например, заменялось двуперстное крестное знамение троеперстным, исправлялись церковные книги и устои. Аввакум и его единомышленники выступили против этих нововведений. 

В 1653 году Аввакум был сослан сначала в Тобольск, а затем его отправили в составе отряда воеводы Афанасия Пашкова через сибирскую тайгу в Нерчинск. Вместе с Аввакумом терпела тяготы жизни и его семья. После того как патриарх Никон попал в немилость к царю, Аввакум был возвращен в Москву, где встретил добрый прием. Но увидев, что он так же выступает против церковных реформ, власти снова отправили его в тюрьмы и ссылки. 

Протопоп Аввакум, везде, где бы он не находился, вел деятельность против никонианской «ереси». Его характер и принципиальность вызывали уважение не только у сторонников, но и противников его взглядов. 

Аввакум был не только деятелем старообрядчества, но и писателем, публицистом. «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» – выдающееся произведение древнерусской литературы. Автор рассказывает о своей жизни, полной испытаний и страшных лишений. «Посем привезли в Брацкой острог и в тюрьму кинули, соломки дали. И сидел до Филиппова поста в студеной башне; там зима в те поры живет, да Бог грел и без платья. Что собачка, в соломке, коли накормят, коли, нет. Мышей много было, я их скуфьею бил. Все на брюхе лежал: спина гнила. Блох да вшей было много. Хотел на Пашкова кричать: «прости!» — да сила божия возбранила, — велено терпеть». Он повествует о тяжелых условиях жизни своей семьи в сибирских условиях: «Бедная брела, брела, да и повалилась, и встать не может. Опосле на меня бедная пеняет: «Долго ль, протопоп, сего мучения будет?». И я ей сказал: «Марковна, до самыя до смерти. Она же: «Добро, Петрович, и мы еще побредем впредь»». Аввакум считал Настасью идеалом православной женщины, он называл ее не иначе, как «помощница ко спасению». «Таже послали меня в Сибирь с женою и детьми. И колико дорогою нужды бысть, тово всево много говорить, разве малая часть помянуть. Протопопица младенца родила; больную в телеге и повезли до Тобольска; три тысящи верст недель с тринадцеть волокли телегами и водою и саньми половину пути», — эти прочитанные отрывки, совершенно не вписываются в нормы человеческой жизни. Анастасией восхищались жены каторжников, ссыльных и декабристов, своим примером она вдохновляла женщин, которые бросали сытую жизнь, и отправлялись вместе с мужьями.

Для нас интересно и то, что в книге он с восторгом описывал окрестности Байкала, восхищался обилием рыбы и всякой живности на Байкале. «Птиц зело много, гусей и лебедей, по морю, яко снег, плавают. Рыба в нем – осетры и таймени, стерледи и омули, и сиги, и прочих родов много. Вода пресная… А все то у Христа наделано для человеков, чтоб, упокояся, хвалу Богу воздавал». 

«Житие протопопа Аввакума» понятно нам, живущим в двадцать первом веке. Произведение написано на русском языке, его отличает простая народная речь. Оно вызывало восхищение известных писателей: Ивана Тургенева, Льва Толстого, Федора Достоевского, Максима Горького и других мастеров слова. «Печальник земли русской и собиратель ее единого духа» так называл Валентин Распутин протопопа Аввакума.

Четырнадцать лет он просидел на хлебе и воде в земляной тюрьме в Пустозерске, продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и послания. Но, его резкое письмо к царю Фёдору Алексеевичу, в котором он критиковал царя Алексея Михайловича и патриарха Иоакима, решило его участь и его сподвижников: все они были сожжены в срубе в Пустозерске, в Заполярье, в 1682 году. В 1916 году старообрядческая церковь причислила протопопа Аввакума к лику святых. Восхищает и удивляет несгибаемая воля и сила духа Аввакума.

5 июня 1991 года в селе Григорове Нижегородской области состоялось открытие памятника Аввакуму. А 27 апреля 2012 года староверами — поморцами рядом с крестом была освящена часовня в память Пустозерских мучеников.

Стихотворение Варлама Шаламова «Аввакум в Пустозерске» раскрывает образ протопопа Аввакума.


«Не в бревнах, а в ребрах
Церковь моя.
В усмешке недоброй
Лицо бытия.

Сложеньем двуперстным
Поднялся мой крест,
Горя в Пустозерске,
Блистая окрест.

Я всюду прославлен,
Везде заклеймен,
Легендою давней
В сердцах утвержден.

Сердит и безумен

Я был, говорят,

Страдал-де и умер

За старый обряд.

Нелепостей этот

Людской приговор:

В нем истины нету

И слышен укор.

Ведь суть не в обрядах,

Не в этом — вражда.

Для Божьего взгляда

Обряд — ерунда.

Нам рушили веру

В дела старины,

Без чести, без меры,

Без всякой вины.

Что в детстве любили,

Что славили мы,

Внезапно разбили

Служители тьмы.

В святительском платье,

В больших клобуках,

С холодным распятьем

В холодных руках

Нас гнали на плаху,

Тащили в тюрьму,

Покорствуя страху

В душе своему.

Наш спор — не духовный

О возрасте книг.

Наш спор — не церковный

О пользе вериг.

Наш спор — о свободе,

О праве дышать,

О воле Господней

Вязать и решать.

Целитель душевный

Карал телеса.

От происков гневных

Мы скрылись в леса.

Ломая запреты,

Бросали слова

По целому свету

Из львиного рва.

Мы звали к возмездью

За эти грехи.

И с Господом вместе

Мы пели стихи.

Сурового Бога

Гремели слова:

Страдания много,

Но церковь — жива.

И аз, непокорный,

Читая Псалтырь,

В Андроньевский черный

Пришел монастырь.

Я был еще молод

И все перенес:

Побои, и голод,

И светский допрос.

Там ангел крылами

От стражи закрыл

И хлебом со щами

Меня накормил.

Я, подвиг приемля,

Шагнул за порог,

В Даурскую землю

Ушел на восток.

На синем Амуре

Молебен служил,

Бураны и бури

Едва пережил.

Мне выжгли морозом

Клеймо на щеке,

Мне вырвали ноздри

На горной реке.

Но к Богу дорога

Извечно одна:

По дальним острогам

Проходит она.

И вытерпеть Бога

Пронзительный взор

Немногие могут

С Иисусовых пор.

Настасья, Настасья,

Терпи и не плачь:

Не всякое счастье

В одеже удач.

Не слушай соблазна,

Что бьется в груди,

От казни до казни

Спокойно иди.

Бреди по дороге,

Не бойся змеи,

Которая ноги

Кусает твои.

Она не из рая

Сюда приползла:

Из адова края

Посланница зла.

Здесь птичьего пенья

Никто не слыхал,

Здесь учат терпенью

И мудрости скал.

Я — узник темничный:

Четырнадцать лет

Я знал лишь брусничный

Единственный цвет.

Но то не нелепость,

Не сон бытия,

Душевная крепость

И воля моя.

Закованным шагом

Ведут далеко,

Но иго мне — благо

И бремя легко.

Серебряной пылью

Мой след занесен,

На огненных крыльях

Я в небо внесен.

Сквозь голод и холод,

Сквозь горе и страх

Я к Богу, как голубь,

Поднялся с костра.

Тебе обещаю,

Далекая Русь,

Врагам не прощая,

Я с неба вернусь.

Пускай, я осмеян

И предан костру,

Пусть прах мой развеян

На горном ветру.

Нет участи слаще,

Желанней конца,

Чем пепел, стучащий

В людские сердца.

В настоящем гробу

Я воскрес бы от счастья,

Но неволить судьбу

Не имею я власти».


Халитова Л.Н., гл. библиотекарь